Люблю ли я музыку так, как она меня? Да! Мозоли на пальцах, три струны и фан

Эту домру мама привезла мне из Ленинграда за безумные деньги ( 35 рублей)
Эту домру мама привезла мне из Ленинграда за безумные деньги ( 35 рублей)

У меня оказался очень дружный класс. Мы собирались каждый «вечер встреч», смеялись так, что наутро болели щеки. И вот когда пришла первая дата, — 10 лет со дня выпуска, — после ресторана, уже на кухне нашей одноклассницы Наташи мы вдруг завели разговор, кто кем работает. И главное – предвещала ли нашу работу наша школьная жизнь, были ли склонности? Дошла очередь до моего лучшего друга Игоря, который к тому времени был уже успешным зубным врачом. Никто из нас, одноклассников, не мог и предположить, что Игорь, балагур, весельчак и повеса, выберет такую профессию.  Уложив голову на руку, он сказал:

― Однажды мой папа проснулся в очень плохом настроении. Он пришел ко мне в комнату и сказал: «Игорь, ты будешь зубным врачом». И я стал.

Однажды моя мама пришла и сказала мне, что  я буду заниматься музыкой. И я даже не удивился. Понятно, что родители всегда волнуются, когда не могут контролировать своих детей. Ты работаешь на работе, а с кем, где и что твой ребенок делает – это проблема. Поэтому надо его занять. То есть отдать «в кружок» или «на секцию». Кстати, почему именно так? «В» и «на»? Вопрос вопросов. Так вот, в городке, где мы жили, вариантов было всего три: мальчики могли пойти в секцию вольной борьбы. А девочки – в секцию художественной гимнастики. А ещё была музыкальная школа — для фриков и дебилов.

Конечно, я хотел научиться играть на гитаре. Во-первых, у меня была гитара, наследство от умершего отца. Во-вторых, еще тогда, в 80-х, я чувствовал тренд. Но класса гитары не было в Смолевичской музыкальной школе как класса. Поэтому меня отдали учиться инструменту, который имел максимальное сходство с гитарой, то есть струны. Домра. Почему не балалайка? Для меня это тоже вопрос. Задавать его маме я не пробовал. Моя мама меня, несомненно, любит до сих пор. Но не любит, когда я что-то спрашиваю.

Блядь, самый мой нелюбимый вопрос в ближайшие два года был вот таким: «ДомБра»? Я искренне не понимаю, почему большинство населения так хорошо знает щипковый музыкальный инструмент, который существует в культуре тюркских народов, особенно казахов и ногайцев. И совершенно не знает домру: древнерусский струнный музыкальный инструмент с овальным корпусом, покрытым тонкой декой, и грифом, на котором врезаны металлические лады. Три струны домры настроены по квартам. Звук извлекается плектром.

Эту домру мама привезла мне из Ленинграда за безумные деньги ( 35 рублей)
Эту домру мама привезла мне из Ленинграда за безумные деньги ( 35 рублей)
Эту тоже
Эту тоже

 

Я извлекал звук плектром два года. По-современному это называется «медиатр». Медиатры я вырезал лобзиком из: пластиковых баночных крышек; школьных линеек; полиуретановых набоек; прочее. Я достиг совершенства, полируя домровые медиатры наждачкой класса 000. С извлечением музыки из струн домры дело обстояло хуже.

Безусловно, мне нравилось посещать музыкальную школу: учительница музыки Зоя Михайловна сидела справа от меня, и в 13 лет её точёный профиль и не менее точёный бюст поднимали моё желание ударять медиатором по струнам домры до максимума. И её требовательное «Илья, тремоло, тремоло! Форто!»  заставляло биться подростковое сердце именно так. Но надо смотреть правде в глаза: чувство ритма у меня было, а музыкального слуха – тогда – нет. Единственная пьеса, кроме «Саўка ды Грышка ладзiлi дуду», которую я освоил, была «Один раз в год сады цветут» знаменитой певицы Анны Герман. Но такой уж у меня характер: если я что-то делаю, то порядок побивает класс. Так был доведён до абсолюта и шлягер 70-х. Каждая семейная вечеринка сначала продолжалась, а потом уже и заканчивалась выступлением Ильюшеньки с домрой «Один раз в год». К несчастью для всех родственников, песню любила моя бабушка, у которой с музыкальным слухом было ещё хуже. Потом они решили: почему любимый внук не может пропеть «Сады цветут» бабушке на кухне? И семейные вечеринки получили второе дыхание.

https://www.youtube.com/watch?v=TVlmv3slc1I

От абсолюта пострадали не только родственники. Дважды я выступал на сцене районного Дома культуры со ставшей уже бессмертной песней. В первый раз робел, конечно. Но во второй раз – нет! И пусть посрамленное жюри конкурса юных дарований позорно сбежало, я знал: я – лучший!

Прозрение произошло неожиданно и, как обычно бывает, очень больно. Однажды зимой я возвращался из музыкальной школы домой и повстречал пару известных хулиганов. Мы учились в одной школе, но мало пересекались. «Эй, жирный Прохоров! Ты, оказывается, играешь на балалайке, как девчёнка!», — абсурдность и рассогласованность утверждений поставила меня в тупик. Да, я был слегка полноват, но играл не на балалайке, а на домре, и при чём тут девушки? Возможно, именно свойственная мне способность обдумать проблему, прежде чем приступить к её решению, повлияла на то, что я пропустил пару ударов кулаком в живот и в грудь, а потом ногой по рёбрам. Кто сказал, что лежачих не бьют? Возможно, не бьют руками, потому что лень наклоняться.

Закопав домру в сугроб, я пришёл домой и твёрдо сказал маме: «Я больше  в музыкальную школу, особенно по классу домры, ни ногой». Да, были крики, были слёзы, были угрозы отлучения от воскресных рулетов с корицей. Но я стоял твёрдо и на своём. Мама сказала мне: «Сын. Я не могу, как вижу, повлиять на твое решение. Но видит бог: пройдут годы, и ты скажешь мне: мама, почему ты не была тверда, и не заставила меня продолжить учёбу в музыкальной школе по классу домры?». Годы прошли. И я каждый раз в день рождения моей мамы говорю: «Мама! Бог всё видит! Годы прошли» и начинаю петь «Один раз в год сады цветут, весну любви один раз ждут, один лишь раз!» именно так, как делает «Нейро Дюбель». Громко и со вкусом.

Потому что сейчас у меня есть музыкальный слух, и видит бог! Даже моя тёща это подтверждает. Кстати, считает, что у меня неплохой баритон.

 

Три струны, три светлых повести

Post navigation


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *